promo shcbella july 22, 2012 19:51 201
Buy for 100 tokens
UPD: обновила пост и поставила надёжные картинки. на здоровье! меня часто спрашивают ... (с)) что купить для будущего первоклассника? список из школы есть, но часто он ничего не говорит родителям. ​*список вы, скорее всего, получите по почте летом. UPD или проверьте на сайте школы. я на нашем…
лес

дерех а-бсор

*это название маршрута. דרך הבשור

это место недалеко от нас, но как-то мало исследованное. вчера, в пятницу, решили сьездить, потому что решили, что в субботу будет полно людей. 

красота! это открытое место, нет заборов и не нужны билеты. 

дорога 222, через мост цээлим. тот самый, который в каждый дождь заливает и отрывает от цивилизации целый район страны, включая огромную военную базу, на которой итай служит. наконец-то я поняла, почему:

мост цээлим
мост цээлим
Collapse )
лес

психология родителям

только что была встреча с психологом, Арик Таеб. ух, классный мужик!

сказал вот что, про локдаун и вообще полезное. я всё напишу, а вы себе выбирайте:

А. обязательно занимать детей физически — выпустить накопившуюся энергию. 

Б. нужно вернуть детям ощущение контроля над жизнью, показать, что есть ответственный взрослый: расписание, например, и с уверенностью говорить детям, что им нужно делать.

В. обозначить границы. сейчас особенно важно решить, какие границы необходимо соблюдать и не допускать несоблюдения. носить маску — да, делать уроки — нафиг (если вы сами не можете их соблюдать и не в состоянии проверить). 

Г. как держать границы: наказание — норм, кто способен. 

но лучше так:

решить, какое качество характера вы хотите воспитать в ребёнке. 

допустим, организованность. она сейчас организован  на 20%, а вы хотите больше:
любой неорганизованный человек иногда делает «организованные вещи», случайно.
поставил стакан в раковину. о!
нужно ловить эти моменты и реагировать тремя предложениями:

1. ты организованный ребёнок.  (вместо «ты балбес», «ну наконец-то сподобился стаканом в раковину попасть», а то он поверит и так и останется)
2. поставил стакан в раковину (важно сказать, что именно сделано правильно, потому что неорганизованные люди не понимают, что им нужно делать).
3. я горжусь тобой! расскажу об этом твоей маме/бабушке (эмоциональность). 

Д. обнимать. физический контакт тоже придаёт уверенность. 

Collapse )
лес

год короны

сидим у родителей, пьём за папино здоровье, у него сегодня день рождения. 

а сегодня сообщили, что учебный год, наверное, возможно, продлится ещё на месяц, до конца июля. брат мой: «ну...» 

я: «даже не начинай! допустим, ты подписал договор на работу на определённых условиях, и тут раз, тебе меняют условия. твои действия?»

лёня: «у меня так было, когда фирма А купила фирму Б, они изменили дни отпуска.  конкретно я не пострадал, но...»

я: «вот! а если б ты пострадал?»

лёня: «ну, не знаю, надо подумать...»

я: «вот! а мне никто думать не предлагает, и уйти в конкурирующую фирму я тоже не могу - минпрос один на всю страну». 

лёня: «есть отличный способ это изменить: выдать всем ваучеры, и пусть люди сами выбирают школу. тогда полезные учителя пусть и зарплату соответствующую получают».

обсудили заодно, какие критерии хорошей школы при этом должны быть. я добавила, что мнение детей тоже должно  учитываться.

я: «ноам (первоклассник), ты пойдёшь учиться ко мне в класс?»

ноам: «а?... э?... ну...» 

эва: «мама, я с пойду к тебе учиться!»  солнце моё. ))))

договорились с братом, что в моё отсутствие он может говорить, что угодно, а при мне будет проявлять лояльность к учительской работе. ну, как договорились: я сказала, а он не возражал испугался

*а так-то вот уже и пурим отпраздновали, ещё чуть-чуть, и песах наступит, а после песаха этот ужасный учебный год, считай, закончился. правда, песах в этом году ранний, но кто нам считает? 

лес

пурим 2021

это всё. эвкина школа закрыта, слишком много больных.
они с девочками праздновали сами в большой компании девочек, но ни одной нормальной фотки она мне не дала. 

у итая пурим совсем незаметно прошёл, он на этой неделе был на инструктаже на чужой базе. 

ну и бог с ним, зато всё здоровы и этот ужасный учебный год совсем скоро закончится, хотя в сентябре мне казалось, что этого никогда не произойдёт. 

лес

от пресс-секретаря

к итаю в армию армейская пресс-служба приходила. 

рядовой Итай Щербак, командир группы инструкторов боевой медицины
рядовой Итай Щербак, командир группы инструкторов боевой медицины

хотим, говорят, про ваше отделение медиков рассказать. выделите нам кого покрасивше. ну, понятно, кто у них самый красивый — итай.
готовся, грят, щас снимать будем.
итай обрадовался, сразу своему другу позвонил из той же пресс-службы. пока они по телефону болтают, те решили, что лучше снимать девочек, чтобы демократичней было. и итаю машут, отбой, мол. итай всё ещё на телефоне, упс, говорит, отменили.
а друг говорит: сними-ка мне тех, кто пришёл к вам. итай снял, фотки отправил.
через 10 минут пресс-служба опять подходит: итай, мы передумали, будешь сниматься.
итай опять тому другу звонит: прикинь, переиграли и опять я.
тот смеётся и отвечает: да я знаю. )))

*сначала написано, что в видео есть тяжёлые кадры — раны, которые выглядят, как настоящие, сделаны с помощью макияжа.
итай рассказывает, в чём, состоит его служба: инструктаж батальонных медиков, включая тренировки. макияж ран они тоже делают сами, все умеют, не только девочки. это, а так же шум, дым и пр, делается для более точной имитации боя. 

по ночным кадрам понятно, что тренируются они в любое время суток, и итай в армии не только спит. ;)

лес

сбриваем

опять не дали разрешение на бороду. бреется постепенно, а то страшно в зеркало смотреть. так вот бреешься с закрытыми глазами, внезапно откроешь — а там фреди, практически один в один. )))))

лес

Вверх по лестнице

Читаю сейчас книгу американской писательницы Белл Кауфман (говорят, внучка самого Шолом- Алейхема!) "Вверх по лестнице, ведущей вниз". 

Написано в 1962 году про школу в Нью-Йорке.

Что вам сказать? Дурдом. Как у нас. Как везде. 

Читаю и смеюсь, часто плачу, настолько все про мою работу. 

Рекомендую всем, учителям и нет. Учителям - посмотрите, везде так, хоть какое-то утешение, других все равно не будет. 

Родителям - посмотрите на школу изнутри и не удивляйтесь потом. 

Переведено на все известные моей аудитории языки,- выбирайте.

ужасно сейчас работать, просто ужасно! и удалёнка вообще не при чём, дети и родители это самое лёгкое (уже лет 20 так).
если вам кажется, что ваша учительница совсем сдурела немного затурканная, то знайте: она не виновата! с нас требуют так, как будто после короны детям нужно будет лететь в космос. всем. самим. 

PS
только что подумала: раз я при этом не перестаю читать — выживу! 


спокойный
  • neivid

Красим стену в бело-голубой

Этим летом Мусю призвали в армию. Ей предстояло окончить курс молодого бойца, затем — командирские курсы, и отправиться командовать такими же молодыми бойцами. Можно впоследствии стать офицером, можно продвинуться в преподаватели профессиональных курсов, можно вылететь за раздолбайство. Масса опций.

Для начала наш командир потерял военный билет. А еще штаны. За потерю имущества израильской армии солдат идет под суд. Наш командир потерял военный билет на второй день службы. Как ты быстро, сказали мы.

Кто был на курсе молодого бойца, тот знает: там не до судов. Нет, если ты взорвал оружейный склад или ущипнул за грудь бригадного генерала, тобой займутся довольно быстро. Но вся эта зеленая шушера, с их забытыми и потерянными потрохами, в смысле правосудия никого особо не интересует. При этом солдату не могут выдать новые вещи взамен потерянных, поскольку до суда он их как бы еще не потерял. Только армейский суд делает правосудие свершившимся, а штаны — отсутствующими. А нет суда, так нету и штанов.

Впрочем, штаны-то ладно, штанов у них там больше одной пары. Вот с военным билетом проблема: электронный военный билет израильского солдата — это и документ, и проездной, и пропуск, и кошелек. Войти без него на базу невозможно, проехать в автобусе невозможно, зарегистрироваться в компьютерной системе невозможно, даже к врачу не попасть. В общем, Муся ходила за своей командиршей и нудно напоминала, что хочет уже пойти под суд.

Ты пойми, честно сказала командирша бедной Мусе, у нас первый месяц курса молодого бойца, плюс корона, плюс карантин, половина базы в изоляции, вторая половина работает за первую, ни у кого нет ни времени, ни сил. Подожди немного. Осудим в свой черед.

Пока суд да дело (извините), количество успехов молодого бойца неуклонно росло, и Мусю назначили главной по проведению образовательных мероприятий в роте. Мы, конечно, сразу спросили, достаточно ли для высокого назначения только потерять военный билет? Или штаны обязательно тоже?

Муся, фыркнув, сказала, что ее выбрали из ста пятидесяти девочек и это очень ответственная должность. Мы немедленно согласились и уточнили, все ли сто пятьдесят девочек успели что-нибудь потерять.

Ответственная должность включала бесконечную подготовку к образовательным мероприятиям. Планировать лекции, проводить их, устраивать дополнительные занятия, рисовать слайды, оформлять учебные классы — все это Муся. И, поскольку образовательные мероприятия считаются на курсе молодого бойца куда более важными, нежели, скажем, мытье полов или охрана гаража (важнее только приемы пищи), Муся оказалась практически непрерывно занята. То она нарезает карточки для дня Иерусалима, то красит стену в бело-голубой, то готовит лекцию по истории войн. Таким образом, когда ей сообщили, что через час ее будет судить командир базы (генерал-майор), перед ней лежала гора неоформленных пособий и тикало время до ужина. «Ты не можешь сейчас идти под суд, - покачала головой командирша. - Иначе потом не успеешь поесть». И пошла звонить генерал-майору, чтобы перенести суд рядового Муси на какое-нибудь более удобное для рядового Муси время.

- Знаешь, мама, - сказала Муся, - кажется, мне на этой базе уже ничего не сделают. Если я брошу на землю автомат и оттолкну его ногой, мне максимум крикнут «Таир, у тебя упало». Потому что я ужасно занята…

Это, конечно, неправда. И лишние круги вокруг базы наматывал наш гордый командир (болтал на уроке), и плац подметал (опоздал к построению в четыре утра на десять секунд), и два часа после того, как всех отпустили, на базе сидел (потягивался возле скамейки, оставив на скамейке автомат). В общем, страшные грехи. Но вот ситуация с судом как-то… зависла. Не успевал человек пойти под суд.

В конце концов, генерал-майор позвонила старшему лейтенанту, командиру мусиного отделения, узнать, когда рядовой же Муся сможет к ней придти. Старший лейтенант сверилась с расписанием отделения и ответила — у нее есть двадцать минут во вторник, в девять утра. Ладно, согласилась генерал-майор. Пусть приходит.

Перед судом Муся ожидаемо нервничала. Поправляла берет, мысленно повторяла обстоятельства дела. Выслушала специального куратора, который помогает салагам настроиться на суд. Натянула маску по самые уши. И вошла.

За столом сидела суровая генерал-майор. Ей навстречу блеснули, полные раскаяния, мусины зеленые глаза.
- Признаешь ли ты, - спросила судья с интересом, - что на второй день службы потеряла военный билет?
Тут нюанс: в начале армейского суда ты не имеешь права произвольно говорить. Ты должен, для начала, ответить на уставной вопрос уставным ответом. «Признаю и виноват», если обвинение является верным и технически, и по сути (скажем, ты опрометчиво сгонял за пиццей на танке), «признаю, но не виноват», если обвинение является верным технически, но не по сути (танк сошел с ума и сам поехал за пиццей, а тебя взял в заложники) или «не признаю и не виноват», если танк на базе, пицца в пиццерии, а все остальное — кровавый навет. Признаю и виновата, вздохнула Муся. Чего там, билета-то нет.
- Расскажи мне, - подалась вперед генерал-майор, - как ты умудрилась это сделать? Куда за один день на базе может пропасть военный билет?
Муся поняла, что генерал-майору не доложили про штаны. И задумалась. С одной стороны, нет вопроса — нет ответа. А за двойную потерю накажут сильней. С другой — без потери штанов история потери военного билета не сложится вообще. Муся вздохнула и решила говорить как есть.
- Понимаешь, - начала подсудимая, - я собиралась в душ. Разделась, положила форму на кровать, завернулась в полотенце и ушла. Помылась. Вернулась. Рубашка лежит, штаны исчезли. А в них, в кармане, лежал военный билет…
Она тогда перевернула всю комнату. Расспросила девочек, умолила проверить сумки — может, кто-то взял штаны по ошибке? Они же одинаковые все! Поскольку никто, нигде, ни в одной сумке ничего не нашел, чужой военный билет по определению никому не нужен, а точно такие же штаны и так есть у всех, пришлось придти к выводу, что штаны украли инопланетяне. Других вариантов просто не осталось ни у кого. Именно это Муся и рассказала генерал-майору.
- Бог мой, - заржала генерал-майор, придерживая маску, - теперь хотя бы понятно! Я голову сломала, КАК это могло произойти! Я о тебе много слышала, ты очень хорошая девочка, Таир. И прекрасный будущий командир (прекрасный будущий командир приосанился). Но армия — это не школа. Ты же понимаешь…
Муся напряглась, решив, что сейчас ей будут рассказывать о пользе воспитательного подметания плаца.
- … что на второй день службы девочки еще не ориентируются на базе. И в комнате. И вообще. Да там часть девочек впервые ночует вне дома! (Голос генерал-майора дрогнул). Не сердись на них, вы же там в начале курса в шоке все.
Муся уже не помнила, была ли она в шоке в начале курса. В шоке она была сейчас.
- Поэтому, - генерал-майор откинулась на спинку стула, - я тебя оправдываю. У тебя нет состава преступления. Ты получишь новый военный билет.
- И штаны, - пискнула Муся, но из-под маски ее не услышали.

После суда надо отдать честь и выметаться. Оправданный командир поскакал к знакомому на складе, поинтриговать насчет новых штанов. Интрига удалась, и штаны ей пообещали найти побыстрее (иначе пришлось бы подавать просьбу, ждать, пока пришлют с центрального склада, а до тех пор можно и демобилизоваться успеть). Военный билет она получила неделю спустя, сгоняв за ним через полстраны. После образовательных лекций ее до сих пор узнают солдаты. Лекции эти мы вдвоем составляли дома по выходным, а допиливала Муся самостоятельно, между стрельбами и наказаниями в виде отжиманий и подметания плаца. В общем, все как у всех.

По окончании курса ей выдали форменный свитер, с ее фамилией на спине и надписью «commander». Муся, говорю! Если вам там выдают этих свитеров сколько хотите, возьми один XL, для папы! Прикольно же.
- С каких это пор, - интересуется Муся, - нам что-либо в армии выдают, сколько хотим?
Я задумалась. Ну вот же, говорю, воплей, криков и дурацких правил — выдавали!
- Тоже нет, - отвечает Муся. - Мы хотели мало, а нам выдавали много. Увы.

Увы. Зато, после длинного и тяжелого командирского курса в израильской армии устраивают то, что на русский можно перевести как «отмена субординации» (дословно «слом дистанции»). На протяжении курса солдаты называют командиров «commander», обращаются исключительно формально и подчеркнуто вежливо, а командиры держатся как можно строже и холодней. Они же почти ровесники с бойцами, не будешь держаться формально — бойцы на шею сядут и в лес поедут. Поэтому никаких вась-вась, несмотря на возраст. А вот по окончании обучения проводится особая церемония, дистанция ломается, все обнимаются и шутят друг над другом, устраивают капустник и отныне называют друг друга по именам. Немногословная командир мусиной группы оказалась веселой Аделью со звонким смехом, сурового старшего лейтенанта теперь зовут Хани и у нее, оказывается, разряд по спортивной гимнастике, а дома живет хомяк по кличке Шуба.

С этим знанием Муся и окончила командирские курсы. Получила соответствующий аксельбант, досрочное звание ефрейтора и распределение в разведку, переехала на новую базу, познакомилась с местным командным составом, вернулась домой на выходные и слегла с короной. Выяснилось, что в ее роте, из тех самых ста пятидесяти девочек, заболело сто двенадцать. Нет, сто тринадцать. Нет, уже сто четырнадцать. Рота в полном составе ушла в изоляцию. На наш вопрос, зачем было сначала рассылать сто пятьдесят новых командиров по двадцати пяти базам и только потом проверять их на корону, и не логичней ли было сделать наоборот, Муся напомнила, что в армии решения делятся на три группы: нелогичные и идите отожмитесь десять раз. Кто спросил «а третья какая?». Отожмитесь двадцать.

Все две недели изоляции старший лейтенант Хани переписывалась со своими солдатами, каждое сообщение начиная словами «Дорогие зайцы!».

Корона у Муси прошла легко. Наш дорогой заяц… то есть прекрасный командир много спал, изредка просыпаясь поесть. За десять дней отоспался так, как не отсыпался за предыдущие полгода службы. Оформил разными цветами самодельный «Ежедневник командира» и расписал занятия с солдатами на месяц вперед. Вышел из карантина с великолепным цветом лица, блеском в глазах и в новых штанах.

А мы еще несколько дней досиживали коронную изоляцию, и не появилось у нас ни цвета лица, ни новых штанов.

Зато теперь у нас есть свой командир разведки — настоящий, с военным билетом. Служит на границе с Египтом. Место службы выбрал, среди прочего, по красоте (ни разу не смешно): там, говорит, вокруг пустыня. Со всех сторон. Ничего красивее я не видела никогда.

- Пустыня, - возмущается Дима, не согласный видеть красоту ни в чем, что хотя бы отдаленно не напоминает Норвегию, - это же от слова «пусто»! Там же нет ничего!
- Да, - мечтательно сказала Муся. - Ничего. Только небо и ты. И тишина.
Муся, говорю. Ты первый солдат в истории, выбравший службу в армии за тишину.
- Да, - мечтательно сказала Муся. - И за красоту.

И посмотрелась в зеркало — в новых штанах.